Кино       Никита Соловьёв       29.09.2021 12:00      

Россия как вирус: «Петровы в гриппе» снова возвращают зрителя в атмосферу 90-х, где не отличить реальность от бреда

Жена – вампир с маниакальным расстройством, советский нудизм и мертвая Снегурочка. Я не понял, что происходило два с половиной часа.

Кадр из фильма «Петровы в гриппе» / kino-teatr.ru

«Петровы в гриппе» - один из самых громких и ожидаемых русских фильмов этого года заехал на кинофестиваль в Канны и получил море положительных отзывов и оценок.  Неудивительно, что если критики приходят в восторг, то в большинстве случаев фильм остается предельно авторским и андеграундым. Так и получилось, что «Петровы в гриппе» вышли истинно русским фильмом про тяжелые времена, невыносимую тяжесть бытия вперемешку с народными сказками, где любовь еще жива. Но на деле фильм смотрится гораздо сложнее, чем выжимка представлений о том, что зритель может увидеть своими глазами. Мне кажется, что неподготовленному зрителю, который решит посмотреть фильм, будет очень неприятно наблюдать за всем развитием сюжета. Проблема заключается в двух вещах – очень конкретный исторический отрезок страны, который известен не каждому, а второе – кажущиеся бессмысленными от перегруза интертекста сцены полной безысходности.

 

Кадр из фильма «Петровы в гриппе» / kino-teatr.ru

Прочитав сюжет к фильму, где в центре внимания находится семья Петровых, которая готовится отметить Новый год на рубеже конца 90-х или начала 2000-х, можно представить добрую комедию, но их праздник внезапно подрывает вспышка эпидемии гриппа, буквально переворачивая их дни вверх тормашками. Естественно, эпидемия гриппа является всего лишь аллюзией, а причиной эпидемии оказывается совсем другая зараза, которая живет внутри нас. В связи с этим, вспоминается припев «Мама, мы все тяжело больны» из песни группы «Кино». И на самом деле, автобус с кондуктором, похожей на Бабу-Ягу, с агрессивным и отчаянным человеком, который уж не знает, кого винить в разрушении страны, то ли Горбачева, то ли Ельцина… А вот еще и сумасшедший дед говорит маленькой девочке вещи, которые неприлично говорить и взрослой женщине, за что его тут же начинают дубасить. Но мы продолжаем наблюдать за сумасшествием глазами главы семейства Петрова-старшего. Имени, вероятно у него нет, потому что каждый из нас так или иначе – Петров. Об этом говорит не только его отчуждение, но и вечное использование частицы «вроде». Он не уверен в том, что он видит, не пытается сопротивляться безумию, а просто транслирует его нам.

Зато мы можем наглядно посмотреть на российский постапокалипсис, где поездка на автобусе может превратиться в расстрел, где нормально бухать и разъезжать в труповозке, где реальность не отличима от галлюцинации. И ведь тоже самое происходит с женой Петрова, чья глава умело  чередуется с главой Петрова. Добавьте к этому флэшбеки и отдельную историю о «настоящей» Снегурочке и получите нелинейное повествование как в «Криминальном чтиве» или «Помни». Фильм также можно сравнить с творчеством Феллини, где общее рассказывается через личное, а личное переплетается с иллюзией. В общем, многие метафоры и аллегории достаточно нагружают фильм, а после 30 минут просмотра мы уже не удивляемся, что жена Петрова, у которой происходят срывы, сводит от злости пальцы, идет убивать людей.

Кадр из фильма «Петровы в гриппе» / kino-teatr.ru

И только маленький сын Петровых остается в адекватном рассудке и хочет отправиться на школьную елку. Мать, конечно, против  мероприятия больного сына, а то может и пневмонию так схватить, ну или друзей позаражать. Но Петров-старший будто чувствует необходимость поездки сына на праздник, ведь когда-то он сам поверил в чудо. Тогда было все светло и радужно: счастливая семья, добрые люди, вера в счастливое будущее. И вот даже настоящая Снегурочка на утреннике, которая, конечно же, была обычным несчастным человеком, а ее холодность была далеко не от волшебства, а скорее от внутренней смерти. Понял ли чувства отца после елки сын? Точно сказать невозможно, но то, что их отношения стали крепче, уже хоть какой-то позитив.

По итогу остается тягостное и непонятное ощущение. Правильно оно или нет – сказать трудно. Но в фильме будто прошлое начинает отдавать все плохое будущему. Вся унылость становится бесконечной, которая снова и снова выпрыгивает из гроба, как это делает в финале рэпер Хаски. И вот снова он бежит, не зная куда, попадает в тот же автобус и отправляется в этот бред. По сути, это ответ на вылизанную и добрую «Иронию судьбы», но только другим взглядом. Это разные грани видения одного праздника, одной культуры, одного народа. И мы можем сколько угодно обвинять Серебренникова в его политических взглядах, которые абсолютно точно повлияли на язык и посыл фильма. Но если выставить политику за скобки,  мне кажется, что многие из нас проживали похожий, в меру неадекватный и просто ужасный Новый год.

Кадр из фильма «Петровы в гриппе» / kino-teatr.ru

Чем заканчивается фильм? Наверне, безысходностью, ведь если уж оживший мертвец вновь бежит на тот же автобус, то какие могут быть вопросы? Впрочем, спасение у нас всегда есть, и не только в любви и взаимопомощи, но и в понимании себя. Может быть, когда наша температура придет в норму, мы перестанем смотреть одни и те же фильмы, которые так волнуют талантливых режиссеров, а именно про лихие девяностые, сложные нулевые и уже современные проблемы нашего общества, как в фильмах Юрия Быкова.

Категория 18+